Реформаторы от медицины не хотят слышать критики

медреформаМедицинская реформа, на которую общество ждало годами, сейчас напоминает гром среди ясного неба: спрятаться некуда, кричать вверх зря, кто-то ожидает конца света, а кто-то мечтает о радугу. Что делать в этой ситуации и возможно управлять ею? Если возможно – то как? С этими вопросами мы обратились к председателю подкомитета по вопросам законодательного обеспечения охраны материнства и детства, репродуктивного здоровья Комитета Верховной Рады Украины по вопросам здравоохранения Марии Ионовой.

ЛП Вы как народный депутат можете сравнить оценки реформ, «выставлены» на разных уровнях. Насколько они отличаются?
– Очень отличаются. Например, на недавних парламентских слушаниях руководство Минздрава и управлений здравоохранения пилотных областей рапортовало преимущественно о значительных успехах в реализации медреформы. У меня лично сложилось впечатление, что я присутствовала на съезде КПСС: все прекрасно, никаких серьезных проблем, только вперед, несмотря ни на что … С другой стороны, есть совершенно противоположные факты, о которых пишут в своих письмах избиратели, не говоря уже о СМИ, Интернет перенасыщен отрицательными отзывами. Поэтому, как говорится, лучше 1 раз увидеть, чем 100 раз услышать. И такую ​​возможность я имела во время выездного заседания профильного комитета ВР в Донецке, которое состоялось 12 июня. Что мы там увидели и услышали?

В общем, впечатление неплохое. Но не все так хорошо, как в официальных отчетах. Чувствуется, что областная администрация старается, для реализации реформы медицины делается немало, однако, как и везде, имеет место недофинансирование отрасли может обрекать любые эксперименты на неудачу. Во время выездного заседания Комитета нам стали известны такие факты. Штатные должности врачей первичного звена укомплектованы лишь на 64%. Смертность новорожденных в области в 2012 году выросла на12% по сравнению с 2011 годом, а по сравнению с общеукраинским показателям – на 30%. Врачи первичного звена перегружены – вместо 1,5 тыс. прикрепленных пациентов реально обслуживают по 3-3,5 тысячи. При этом нам рассказали, что заработная плата у них существенно не изменилась. На селе сокращается сеть аптек – их не хватает. Опять же из-за недофинансирования возникают значительные проблемы с обеспечением лекарствами, а автотранспорта – бензином. В области еще не хватает 400 машин «скорой». По моему мнению, при всем крупнейшим недостатком является спешка в «завершении эксперимента» и его распространении – вместо того, чтобы сделать взвешенные выводы. При таких темпах существует риск потерять даже то положительное, что удалось достичь. Достижения действительно существуют, но существует и слишком много ошибок.

К сожалению, создается впечатление, что наши реформаторы от Минздрава не хотят слышать критики – они очень обижаются, когда кто-то указывает на недостатки. Но они общие для всех пилотов и нельзя допустить их повторения в масштабах страны. Иначе зачем тогда экспериментировать? Примером такого «страха» и то, что на выездное заседание вообще не пригласили представителей общественности области. Но если все так хорошо, почему бы их не послушать? И если все так хорошо, то почему в пилотных областях создаются протестные общественные движения, которые активно выступают против реформы (для примера: в Днепропетровске – ОО «Независимый родительский движение« За наших детей », в Он-ницы – объединение« Родители против медицинской реформы »). Во время встреч с врачами я также поняла: страх лишиться места работы удерживает их от публичных протестов – не против медицинской реформы как таковой, а против существующих методов ее реализации. Но вне трибуной они говорят о том, что невозможно научить семейного врача за 6 месяцев, особенно если это «узкий» специалист, амбулатории оснащены на 60%, что реформы возложено на плечи врача, и они даются трудно из-за отсутствия надлежащего финансового ресурса. Вообще в процессе реформирования не налажена обратной контакта между врачами, чиновниками, учеными.

ЛП Но демонстрируются показательные примеры оснащения больниц, создание новых центров, внедрение передовых технологий …
– Впрочем, не все это является следствием реформ. Более того, можно сказать, что государство до этого мало причастна. Например, в Донецке такими показательными островками является областное клиническое ТМО, Донецкий ожоговый центр. Там действительно созданы современные условия для лечения пациентов, установлено уникальное оборудование, но в основном это сделано за счет благотворителя. На Донетчине улучшилась статистика заболевания туберкулезом, ВИЧ / СПИД – и, опять же, в основном благодаря финансовой поддержке того же благодетеля и Глобального фонда. Следует отдать должное качественному менеджменту: эти деньги использовали эффективно, я считаю, в частности, благодаря и заботе главы профильного комитета Татьяны Бахтеевой. Другой пример. Во время выездного заседания члены Комитета побывали в одной из семейных амбулаторий, обслуживающей только детского населения 12,5 тысячи, и поэтому они не протовплюються в разработанный на бумаге график разграничения потоков пациентов – в коридорах ждут приема и взрослые, и дети, и больные, и здоровы. В связи с этим вспомнила случай, когда мне пришлось обратиться с больной дочерью к врачу во время пребывания в Греции, которая, кстати, переживает экономический кризис. Мы пришли в обычную амбулаторию, небольшую по площади (но при этом детей принимали в уединенной здания), со скромным ремонтом (но при этом она была оснащена всей необходимой для первичного осмотра аппаратурой, в том числе и УЗИ-оборудованием). Три молодые врачи за 15 минут сделали ребенку все необходимые обследования, поставили диагноз, назначили лечение. А здесь я не понимаю, какую роль выполняет семейная амбулатория, где измеряют только давление и пульс. Это можно сделать и в офисе, и дома. Правда, в нашей стране существует еще и такое феноменальное явление как «передвижная показательна амбулатория» – когда оборудование и мебель перевозят из одной амбулатории в другую, чтобы показать на камеру, как процветает наша медицина. Возможно, люди поверят в такой фокус, но полагаются они сейчас только на себя. А что им остается делать, если даже на вызов «скорой» им часто отвечают: «А вы можете заплатить за бензин на выезд бригады?». В Украине не деньги следуют за пациентом, как это происходит во всем цивилизованном мире, а пациент идет за деньгами (теми, что он сам же и несет в больницу).

ЛП Недостаток средств – ахиллесова пята любых начинаний …
– Да, мы хотим внедрить у себя евростандарты, но умалчиваем, что при уровне финансирования системы здравоохранения в Украине, который составлял по итогам прошлого года 3,3% ВВП ( в странах Европы – около 7%), это практически невозможно, учитывая существующую материальную базу. По данным Минфина (в ответ на мое депутатское обращение), в 2012 году здравоохранение недополучила свыше 43 млн грн. Это если сравнивать запланированные и выполненные расходы в отчете о выполнении местных бюджетов. При этом недофинансирование коснулось и трех из четырех пилотных областей (Донецкой, Днепропетровской, Винницкой). При этом следует учесть, что
85-90% средств приходится на заработную плату персонала и содержание отрасли. Бюджетные средства, направляемые на целевые государственные программы по медицине и централизованные средства являются недостаточными. В частности, выплаты государственной помощи ВИЧ-инфицированным детям и детям, страдающим от болезни, обусловленной ВИЧ, в 2012 году было обеспечено лишь на 53,4%, а на улучшение медицинского обслуживания детей, пострадавших вследствие Чернобыльской и других экологических катастроф, – 0 %. Реформа требует и в дальнейшем потребует значительных финансовых вливаний, прежде всего на современное медицинское оборудование, ведь врачи все еще ​​работают на той устаревшей материальной базе, сохранилась со времен СССР. Кое-где дорогу современную аппаратуру закупают, но бессистемно, поэтому и используется она в основном нерационально, может быть задействована 3-4 часа вместо 24-х. Нередки случаи простоя оборудования, потому что в бюджете не предусмотрено достаточных средств на расходные материалы, программное обеспечение.

Ликвидация лечебных учреждений происходит под видом реорганизации, которая должна, по мнению инициаторов реформы, экономить бюджетные средства. На самом же деле она осуществляется без надлежащего общественного обсуждения и, зчаста, отрицательно сказывается на качестве оказания медицинской помощи. В частности, из обращений в мой адрес, как народного депутата, знаю о случаях закрытия под видом реорганизации детского кардиологического отделения местного диспансера в Чернигове, двух участковых больниц Черкасской – в селах Домантово и Пальмира. Есть значительные проблемы с финансированием Киевской городской студенческой поликлиники, обслуживающей около 180 тыс. пациентов.

ЛП Мы ориентируемся не только на евростандарты, но и на евромодели здравоохранения. Что выберем?
– Пока за образец берем британскую модель, где врач общей практики является первой контактным лицом для большинства пациентов и первым поставщиком медицинской помощи. К тому же британская система почти полностью финансируется из государственного бюджета, что сейчас соответствует украинским реалиям. Впрочем бездумно копировать любую модель нельзя, следует учитывать имеющуюся материальную базу, оснащение, возможности финансирования, кадровый потенциал и – что не менее важно – мнение и привычки пациентов. Пока это лишь декларируют.

Я считаю, в Украине должна быть комбинированная система здравоохранения, приспособленная к специфике каждого региона (кстати, организация медицинской помощи в Англии, Уэльсе, Северной Ирландии и Шотландии также частично отличаются). Например, в Украине следует применить разноформатных подход при создании сети медицинских учреждений: на территориях с высокой плотностью населения воссоздать на первичном уровне сеть поликлинических диагностических комплексов (поликлиник) как единое целое, в т.ч. вернуть на первичный уровень диагностическое оборудование (УЗИ, флюорограф , кардиограф, рентген-аппаратуру), лаборатории для осуществления расширенных анализов, а также узкопрофильных специалистов, на территориях с низкой плотностью населения развивать сеть амбулаторий, укомплектованных квалифицированным персоналом и оснащенных согласно табелю оснащения. К тому же я не считаю, что реформирование – это уничтожение всего, что было раньше. Ведь и в системе Семашко были достижения, признанные миром. К таким я отношу педиатрическую службу на первичном уровне и считаю, что ее нужно сохранить в полном объеме – оставить в штатных расписаниях первичного уровня и бригад скорой помощи должность педиатра с сохранением количества специалистов не ниже уровня 2010 с предоставлением необходимого материально-технического обеспечения и по сохранением оплаты труда на уровне не ниже семейного врача.

К сожалению, мы уже имеем немало примеров закрытия (так называемого перепрофилирования) детских клиник. Приведу пример одного из обращений в мой адрес из Винницкой области: «Винницкий район – прилегающие села находятся на расстоянии 30-50 км от Винницы. Всего – 80 тысяч населения, из них 15 000 детей. После реформирования в районной больнице осталось 1,5 должности педиатра – заведующий детским отделением и 0,5 должности детского ординатора. К тому же в районе, где проживает
15 тыс. детей, отсутствует ургентная педиатрическая служба. Нет специалистов для проведения профосмотров школьников. Согласно распоряжению, в райбольницу детей на осмотр должны привозить родители во время школьных каникул (в районе – 6,5 тысячи школьников), а в этот период большинство врачей находятся в отпусках ».

ЛП Реформа предусматривает обслуживание детей семейными врачами.
– В перспективе это, безусловно, будет положительным. А пока эта реформа проводится поспешно, без надлежащей подготовки специалистов, кабинетов, пациентов, и той же материальной базы. Как говорят в народе – «для галочки». Обслуживание детей до 1 года семейными врачами вообще надо вынести в отдельный вопрос. Подготовить или переподготовить квалифицированного специалиста врача-терапевта или, скажем, офтальмолога, который хорошо разбирается в специфике развития ребенка до 1 года, детских заболеваниях, за 6 месяцев нереально. Зато в медицинских вузах только в последние годы начата плановая подготовку семейных врачей. Чтобы они стали настоящими семейными врачами, нужно 8-10 лет. К то же при переобучении врачи основном обновляют свои теоретические знания, взамен не получая практических навыков. Также считаю необходимым диверсифицировать программы переобучения семейного врача для терапевтов, педиатров и других специалистов.
Следующая проблема – пациенты пилотных регионов сообщают, что в созданных амбулаториях в одной очереди к врачу на сдачу анализов вынуждены стоять взрослые, дети, беременные, женщины с младенцами, больные и здоровые. В большинстве детских поликлиник было предусмотрено специальный день для приема младенцев, чтобы избежать их контакта с больными детьми. Каким образом планируется организовать это в амбулаториях семейного типа? Пока ничего рационального на уровне даже пилотных регионов, как видим, не предложено …

К тому же каким будет качество обслуживания пациентов в семейного врача при существующем перегрузке? Закон диалектики, количество перерастает в качество, в медицине применять никак нельзя. Даже декларируемую норму 1,5 тысячи пациентов в одного семейного врача я считаю велика на первом, организационном, этапе, в действительности это не менее 2-2,5 тысячи пациентов. Регламентированный время обслуживания семейным врачом предусмотрено в 12 минут. Но этого времени недостаточно, особенно для первого и профилактических приемов. Из встреч с семейными врачами-практиками знаю, что 60% их рабочего времени уходит на отчеты, а не на консультации больных. Врач должен заполнить на каждого пациента 29 (!) Обязательных формуляров и 16-17 необязательных. Ли у такого врача время и возможность предоставить качественную медицинскую помощь? Да и взрослым тоже. Я считаю, что в течение переходного периода следует позволить пациентам выбирать между обслуживанием у терапевта, педиатра или семейного врача.

ЛП Но их пытаются четко разграничить …
– И одновременно опыт пилотных регионов свидетельствует о наличии конфликта между первичным и вторичным уровнем медицинской помощи. Он часто возникает из-за непонимания реформы и будущих изменений со стороны медиков – много узких специалистов опасаются сокращений. Сосуществование центров ПМСП и клинически диагностических центров в одном помещении – также основание для конфликтов. Недовольство вызывает отсутствие повышения оплаты труда врачам вторичной медпомощи и стимулов для «узких» специалистов по переобучения семейных врачей. А все это в первую очередь отражается на пациентах. Имеют место случаи, когда врачи «вторички» отказывают пациентам в оказании помощи без направления от врача первичного звена, хотя это противоречит приказам областных Департаментов здравоохранения. Врачи же первичного звена не всегда достаточное количество талонов для направления в «узких» специалистов. В некоторых случаях путаница с «пересадкой» врачей во вновь амбулатории привела к недоразумениям в маршруте пациентов. Поэтому очень важно четко и заблаговременно информировать население обо всех изменениях, связанных с реформами. Такая информация должна быть легкодоступной – через телевидение, радио, Интернет, социальную рекламу. А сами изменения должны учитывать менталитет и привычки людей.
Возможно, как предлагают общественные активисты, следует разработать «Справочник пациента», который будет объяснять основные права и обязанности пациентов и медицинских работников в различных ситуациях.

ЛП Какие недостатки реформирования вы считаете критическими и каковы пути их преодоления предлагаете?
– По-первых, не будет успешных реформ без надлежащего финансирования и контроля за использованием средств. Во-вторых, для достижения успеха нужно обладать достоверной информацией и не бояться «засветить» недостатки. Для этого власти нужно наладить постоянный откровенный диалог с отраслевыми профсоюзами, общественными организациями и объединениями пациентов, региональными общинами. Ни в коем случае не следует гнаться за количественными показателями – давайте сначала добьемся успехов (действительно успехов) в пилотных регионах, проанализируем ошибки, сделаем выводы, а дальше начнем распространять опыт на всю страну. К сожалению, спешка в распространении непроверенного опыта обнаруживают и некоторые руководители в непилотных регионах. Ведь они зависимы от Киева, их там назначали, им там и рапортовать, и им безразлично, что о них думают и говорят в родной области. Игнорирование «гласу народа» и мысли осведомленных специалистов – типичное для власти различного уровня. Чиновники и власть должны понимать: если мы откровенно не признавать и не анализировать ошибки, успехов не будет или будут только временные.

ЛП На каком уровне «пробуксовывает» реализация стратегии реформ?
– на уровне внутренней несогласованности центральных органов власти и их оторванности от реального положения вещей в области. То, как осуществляются медицинские реформы, как они координируются, напоминает управление телегой в басне о Лебеде, Раке и Щуке. Один только пример. Во исполнение поручения Премьер-министра Украины Николая Азарова от 16 апреля 2013 был разработан необходимость внесения изменений в Закон Украины о госбюджете на 2013 год, в частности: предусмотрено выделение 50 млн грн на принятие мер по предотвращению распространения эпидемии туберкулеза, ВИЧ / СПИДа и вирусных гепатитов. Но до сих пор это не вынесен на голосование ВР, зато успешно проталкивается голосования лоббистских законов. Но нельзя жить как саранча – одним днем. Потому что это крах не только системы здравоохранения, но и системы власти вообще.

Share Button
[an error occurred while processing the directive]